Жестом он указал на стол, где уже стояла на нагревательных плитах еда.

— Рад видеть вас, хан Мак-Эведи. Хорошо, что вы смогли ко мне присоединиться.

Сара подождала, пока он не сядет. Она уже видела когда-то, как кто-то сел раньше ильхана, и ответил за свой проступок в круге равных. В характере Николая хватало причуд, неожиданных для других людей. Работавшие близко к нему учились быть гибкими, избегая настраивать ильхана против себя. Сара шла на подобное лишь в самых экстренных случаях, когда риск того стоил.

Ильхан предпочитал мясо недожаренным, не солил и не перчил еду. Ещё одна из странностей, которую видела Мак-Эведи, но пыталась не замечать. Причуд у Николая более чем хватало, и упоминание о них в разговоре было чуть ли не запретным. В ходе самого ужина мало что было сказано, такова уж была привычка Николая. Но, покончив с мясом, он помедлил и оперся локтями об стол. Вот теперь, и только теперь, и начинался разговор.

— Как там мои Росомахи, Сара? — осведомился он.

— Они в порядке, ильхан. — Титул был важен. Сам Николай мог говорить неофициально, если хотел, но даже ханам подобные вольности не дозволялись.

— Слышал, что ваши урожаи собраны с избытком. Приятные новости, с учетом того, каково приходится вашим собратьям.

— Мы тоже рады, — отозвалась она, немного помедлив. Доклад об урожае поступил ей лишь тремя днями ранее. Как ильхан мог так быстро о нём узнать? И ещё важнее, кто ещё об этом знал? — И более чем готовы поделиться им с теми, кому так не повезло, разумеется.

— Разумеется, — отозвался Николай, не отрывая глаз от своей тарелки, разминая картофель с чесноком, словно скульптор. — Когда я услышал о вашей удачливости, я также услышал и то, что достигла ты его, позволив некоторым представителям других каст… какое слово они сказали… а, «мигрировать» в касту рабочих. Это правда, Сара, воут?